Господи, как мне быть одновременно собой и Тобой?

Вся моя жизнь — один вопрос.

За что писателям дают премии? Любые, даже Нобелевские. За старания и за смелость. Исключительно за них. Что они такого в сущности делают? Им вообще не совестно стоять рядом (за кулисой в очереди за премию) с учеными, открывшими лекарство от мирового недуга, или инженерами, давшими миру шанс не умереть от переохлаждения? Они написали! Подумаешь, дело! О чём? Что, никто в мире не знает, как ужасна война и как она крошит судьбы в прах? Да так, что осколки застревают в жизни всех потомков? Разве до сих пор неизвестно и недостаточно ярко представляется, как человек может быть жалок и гадок, даже по отношению к самому себе? Или все еще секрет, как низка и прозрачна его мораль, какая она зыбкая, словно туман? Или никто не знает, кто самый красивый человек — любящий и дорожащий? Все давно знают об этом. Это правда. Что её узнавать, она и так есть. Только настоящим писателям хватает смелости, самокритичности и стараний обращаться к ней. Той самой правде. Расспрашивать её, умолять, служить ей, находить для неё слова и место. Чтобы однажды нашёлся ей выход, чтобы высвободилось человеческое отчаяние, чтобы пришла на место его любовь. Вот что делают писатели в очереди за кулисой.

Конец

За окном. Там страны-то уже нет. Один сплошной сугроб. А под сугробом мусор, мы-то знаем. А что внутри? Патриот в черных кольцах с майкой «Сейлормун», одинаково некрасивые мама с дочкой, полный больной мужчина, молодежь. Пьёт. А что писатель? Его никто не трогает, он везет сумки правды, за ним его место.

Конец