Интересно, на писателей подают в суд? Ну там, к примеру, он украл чью-то не очень эмоциональную жизнь и сделал из неё роман. Или он взял реального человека, в сущности никакую личность, а сделал из неё героя? Часто писатели осмеливаются рассказать чью-то жизнь в своих книгах, придав ей…. смысл! Не многие сами могут себе это позволить, а тут такое.

Согласна, не стоит им этого прощать! Нужно идти с ними на контакт, вопрашать, негодовать, требовать объяснений. Пора уже остановить этих бесстыдных писателей, кому ничего в их творческой жизни не интересно так, как чужая жизнь. Пора закрыть им доступ в наши сокровенные мечты и потайные эмоции, которые мы сами себе запрещаем. Пора положить конец этому воровству чувств — у нас у самих уже ничего не осталось из чувств, а те, что кое-как сохранились, и те больные.

Пусть писатели уже успокоят свои тревожные и любящие сердца, пусть оставят наши души в покое — мы сами не можем с ними совладать. Пусть судом будет признано их нарушение наших прав на страдание и скорбь, на нашу боль и на нашу жизнь. До нас не может достучаться ни Бог, ни совесть, ни любовь — с чего вздумалось этому писателю вершить над нами свои моральные нормы и правила — нам вполне хватает наших простых желаний. Судить писателей самым строгим судом, каким они судят нас.

Конец

В спасении душ все средства хороши. Надо — будешь дурачком, надо — будешь говорить в лоб, надо — будешь молчать. Да-да, молча тоже можно спасать. Замолкает всё вокруг, а душа сама оживает. Надо — станешь другим, чтобы тебя не узнали. Удивится тогда душа и пойдет навстречу. Надо —  уйдешь с насиженного места. Заскучает душа по теплу и встанет с места прежнее тепло искать. Надо — расскажешь сказку душе (соврёшь в смысле). Она поверит, развернет свои крылья и полетит. Надо — скажешь, что никто никогда душе о ней не скажет. А вдруг она услышит? Может обидится, может загрустит или задумается от твоего слова, но оживёт, а значит спасется. Надо это душе, надо.

Конец

Смерть придумали люди. Это они придумали ей гробы, кладбища, черный цвет, горе. Облекли ее в материальные вещи, придумали и сказали: «Смерть, ты такая. Мы знаем тебя и теперь будем управлять тобой». Но смерти далеко до людей и их фантазий, она по-прежнему ищет души, она как миллионы лет прежде беспристрастна, строга, холодна и приветлива. Только люди не могут ее узнать, не могут заметить ее, помириться с ней. Поговорить? Смерти все равно, что ее бояться, что ее не ждут, что ей не рады, что ей приготовили гробы, но не приготовили душу. У Христа не было гроба, но какая у него была смерть.

Конец

А представьте, что всё закончится? Закончится свет, закончится тьма, не будет боли, не будет страдания. Будет только пустота. Его величественная Его Величества пустота. Туда не уместиться наше мнение о себе, наши поступки — они тоже не влезут, не поместятся страхи и комплексы — все их придется оставить перед входом в пустоту, от всего этого придётся отречься. Пустота всё сотрет, в ней все сгорит, не успев зайти, не успев показаться ей на глаза — она не увидит всего того, что нам дорого и что мы привыкли здесь у себя дома ценить. Ей будет всё равно откуда мы к ней придём и кто нас к ней приведет, сами мы этого захотим, когда придет за нами время, или мы не будем совсем готовы и не будем ничего о себе знать. Представили? Раз так, то идите и живите, идите и прощайтесь, идите и улыбайтесь, идите и не думайте о пустоте. Пустота будет всегда и всегда будет такая.

Конец

Есть искренность, а есть комплексы. И часто это путают. И как же человек хорош в своем несовершенстве.

Конец

Ходила по телу Боль, и не было этой боли места. Просилась она в Гнев на близких — ей не позволила Совесть, просилась она в боевой спорт — ей Тело не разрешило, не справилось, потом просилась она в другой образ жизни — Лень была против. Так и живет она внутри, нигде не находя себе места, но постоянно напоминает о себе — может быть однажды Совесть, Тело и Лень ее отпустят из своего пленного мира.

Конец

Как я пишу? Я молчу и тихонько задумываюсь. Задумываюсь о том, что есть То, что придумало и создало этот мир, в которым мы все растем. Это То, что посвятило этому столько времени, сил и любви, столько страсти и впечатления. И я не могу остаться в стороне и не оценить и не отблагодарить этот труд, остаться в стороне, делая вид, что я не причем и я не понимаю, зачем и почему мы все пришли сюда. Я могу как все сидеть в очереди, а думать и писать об этом. Делать работу, переделывая идеальную жизнь, а быть в этом. Могу смотреть в глаза напротив, а видеть и ждать этого. Это никогда не скучно, это никогда не грустно, это никогда не закончится, пока все помнят о своей работе.

Конец

Ко мне пристала душа. Не отходит уже которую неделю. Знаете, как жена к мужу с новым гардинами — каждый вечер она спрашивает его совета, сначала о светлых, потом об укороченных, еще вечером они обсуждают вариант с теснением или с синтетической тканью. Она так переживает, а он просто согласен на все. Он знает, что она сделает правильный выбор.

Она не может спать, прокручивает разные идеальные варианты и не может остановиться на каком-то одном — ей хочется воплотить в жизнь все эти решения одновременно, она не хочет никого обижать или оставлять без должного внимания.

Ведь в мире столько достойных вещей, к которым хотела бы прикоснуться душа. Столько нелепых дружб, столько вредных отношений, столько нелюбимых работ, столько обиженных расставаний, невысказанных чувств и неподаренных объятий. Душа смотрит на все это, как та же хозяйка, и ей очень хочется найти этому применение, навести порядок, дать жизнь.

А что человек? Людям давно не до чего нет дела — они устали сами от себя, от ощущения, что они уже ничего не могут сделать в жизни по собственной воле. Всегда есть обстоятельства, которые выше, причины, которые сильнее, мысли, которые больнее. Человек пасует перед ними и отступает назад, в свой покой и слабость, в свою человечность, в свою причину.

Нет, душа совсем не такая. Она неравнодушная, она помнящая, она ищущая. Она только и думает, как достичь своих целей. Она сильная. Такая сильная, что однажды может решиться полюбить этот мир без вас, и вам уже будет не угнаться за ней и за ее идеальными целями.

Повесьте уже эти гардины и не спорьте с душой. Без нее вас не будет радовать ни одно окно в этот мир, где бы вы ни были и откуда бы вы не уходили. Хотите разминуться с душой или отмахнуться от ее жизни? Не стоит. У души еще столько жизни…

Конец

Мы живем в век одиночества душ. Душа отрезана от любви, лишена доступа к счастью и у неё почти не осталось радостей, почти не осталось веры. Я смотрю каждый день на души, на их состояние и мне больно от одного их вида и того, что они делают. Они путают привязанность с преданностью, они ищут близости, а находят зависимость. Души совсем перестали разбираться в людях. Внешне это выглядит как невоспитанность или личностная неопытность, как попытка спрятать комплексы или страхи, но это душа – это она не знает что делать. Она не понимает своих чувств, не понимает своего места. Всё ей кажется родным и всё чужим, она чувствует себя всегда так не к месту, такой лишней. Никому вокруг не нужна её совесть, её трепет, её восторг, её представления о счастье. Всё это воспринимается как незрелость, как блажь, даже как усталость, но только не как душа.

Ни одна здоровая душа не выберет одиночество. Она не выберет страдание, не пойдет по пути страсти. Она будет себе верна. Верна всей своей нежности, всей своей сути. Здоровая душа не требовательна, совсем нет. Она не будет угодничать, не будет храбриться и брать на себя тяжести. Когда душа здорова, она не будет расстраиваться, не будет уходить из дома, здоровой душе хорошо. Ей хорошо от любой погоды и от любых обстоятельств, её мало что может по-настоящему потревожить. Здоровая душа всегда занята – поиском любви в глазах, сохранением тепла, сохранением чувств. Ей всё важно, что происходит в этот момент с нами. Всё важно. И без неё никак.

Свою душу очень важно понять. Сейчас это важно как никогда. Если вам тридцать и вы не поняли свою душу, её надо спасать, её надо уговаривать остаться, задержаться ещё, подольше. Ей нужно показать ваше уважение к её чистоте, к её подвигу и её верности. Нам обязательно нужно учиться у души – во многом она разбирается лучше, чем мы сами, особенно в нас самих. Не быть равнодушными, не быть закрытыми, быть верными – этому мы можем научиться только у души. Только она по-настоящему помнит, кто мы. Для неё это не загадка и не секрет, не десять сеансов гипноза. Ей ничего не стоит показать это, только бы вы поняли её в этом одиночестве.

Спросите у своей души, она действительно одинока или у неё хотя бы есть вы?

Что вы себе думаете, Бог вас не видит? Вы не верите, не общаетесь, не обращаетесь и хотите обеспечить по отношению к себе взаимность?

Каждый взгляд и каждая мысль взвешены, еще до того, как вы себе их позволите. Нас измеряют ангелы каждый день, каждый миг, везде и всюду. Что с нашей совестью, что с нашей гордыней, в каком состоянии с нами любовь. Очень многое в нас интересует ангелов. Мы под прицелом, под присмотром, смотря кто в каком состоянии.

И не надо удивляться или пытаться удивить в последний ответственный момент, когда уже определен диагноз и выписан рецепт и одобрено лечение. Это и есть Божественное измерение. А не то, что вы так желаете получить за ваши бесконечные признания вашей простой человеческой правоты.

Почему мне писарю не молчится? Я тоже измеряю. И под каждый замер готовлю слова. Я здесь, чтобы говорить вам словами о том, какое у вас божественное измерение. Вы не можете представить мою муку, когда просто нечего сказать, когда пусто, когда ничего святого, когда нечего измерять — одна простая человеческая правда.

Голая, капризная, неверная самому человеку, самому автору, принимающая форму чего угодно гадкого и дурного. Вот тогда и приходится молчать, тогда тишина, тогда безвременье. Молчать до тех пор пока от правды не станет тошно, пока небо не опрокинется на нас гневом или любовью. И тогда снова есть чем дышать, о чем писать и о чем молится.

Молится о том, чтобы человеческой правоты стало меньше. Меньше места простоте человеческих чувств и капризов, эгоизму. Обвините меня в идеалах? Право вашей правоты. Мое — в чистоте и точности измерений.

Конец